Фото: Alexander Nemirov

Несмотря на то, что мне ближе индивидуальный и независимый подход в любом деле, я прекрасно понимаю, что большие творческие коллективы (хоры, оркестры и т. д.) или крупные сценические проекты зачастую не могут существовать без материальной поддержки из федерального или городского бюджета. В этой зависимости, на мой взгляд, заложены основные противоречия между бюрократической системой управления культурой и реально свободным творчеством.

Периодически общаясь с музыкантами, работающими в разных государственных коллективах, я все больше склоняюсь к мысли, что казенное искусство способно довести любого артиста до эстетической дезориентации в профессии. Принцип «кто платит, тот и заказывает музыку» пока никто не отменял и он уместен в случаях государственного финансирования со всеми возможными премиями и «галочками» в отчетах о проделанной работе. Насколько свободен музыкант в такой ситуации, если говорить о выборе репертуара и организации концертной деятельности? Вопрос спорный.

Есть еще один аспект. Я сам когда-то работал в государственной хоровой капелле и в течение многих лет, кроме деградации художественного руководства и его вопиющего пренебрежения к артистам, ничего другого не видел. Там и по сей день так. Возможно, существуют другие коллективы и другие руководители, но это уже как повезет.

Не следует забывать, что государственное искусство всегда несет в себе определенную идеологию, а методы борьбы руководящих работников с появлением любых творческих альтернатив многим хорошо известны. Любая власть с помощью преданных ей творцов прививает народным массам нужные ей ценности, жестко играя исключительно по своим правилам. И здесь все средства хороши, ведь даже Баха, как мы знаем, при желании можно исполнить по-пролетарски знаково.

Чтобы оставаться искусством, музыка не должна превращаться в инструмент пропаганды в руках правящей элиты и зависеть от сильных мира сего, она всегда должна быть вне политики. Вот как это сделать в государстве без его неизбежного участия, мне неизвестно.

© Alexander Nemirov, 2019